Знаменателен день 14 августа, столько в нём всего «уместилось»: и торжество Происхождения (изнесения) Честных Древ Животворящего Креста Господня, и празднество Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице, и память мучеников Маккавейских, и начало Успенского поста.

Но общее, «народное» название это дня — Медовый Спас.

Само название «Спас»» указывает на то, что все помянутые события, так или иначе связаны со Спасителем мира, Господом Иисусом Христом и напоминают нам о необходимости веры в Него и упования на Его милость. Но Спасителем может назвать Господа только тот, кто осознаёт своё положение, как опасное, гибельное. И если мы это своё подлинное положение забываем, то нам его помогают осмыслить драматические события и обстоятельства, превосходящие наши силы и грозящие нам многими лишениями и даже самой смертью.

Основной праздник этого дня называется «Происхождение (изнесение) честных древ Животворящего Креста Господня». Впрочем, таинственное выражение «происхождение древ Креста» обозначает просто крестный ход.

В греческом часослове 1897 года так объясняется происхождение этого праздника: «По причине болезней, весьма часто бывавших в августе, издревле утвердился в Константинополе обычай износить Честное Древо Креста на дороги и улицы для освящения мест и в отвращение болезней. Накануне, износя его из царской сокровищницы, полагали на святой трапезе Великой Церкви (в честь Святой Софии-Премудрости Божией). С настоящего дня и далее, до Успения Пресвятой Богородицы, творя литии по всему городу, предлагали его потом народу для поклонения. Это и есть предъисхождение Честного Креста». То есть, в августе, когда из-за жары и недостатка чистой воды начинались опасные эпидемии, принято было износить Честное Древо Креста на дороги и улицы для освящения мест и в отвращение болезней, призывая на помощь силу Распятого и Воскресшего Господа Иисуса Христа.

Кажется, в таких обстоятельствах небывалой жары, засухи, и опустошительных пожаров… в обстоятельствах чрезвычайных и, очевидно, попущенных Богом для нашего вразумления, самое время и нам явить свою веру и упование на силу Божию. Вообще природные катаклизмы позволяют человеку почувствовать своё реальное положение перед лицом стихии, которая служит лишь напоминанием о Властителе всех стихий, о Творце, без которого человек «не может творити ничесоже».

«Кого Бог любит, того наказывает», — эти слова Священного Писания вполне применимы и к такой ситуации. Но как эти слова понимать, как увидеть любовь в приключающихся скорбях и напастях? Любовь проявляется в том, что Господь даёт нам шанс пока не поздно задуматься о главном: о вечной душе, о цели её существования, о необходимости строить свою жизнь сообразно с Божьим замыслом о мире и человеке. Ведь после смерти поздно будет предпринимать попытки хоть что-то исправить. Вот и получается, что наказание – это очевидный дар, отеческое напоминание о необходимости переосмысления, преображения жизни.

Изнесение Честных древ для нас это не только обряд поклонения  животворящему Кресту, не только проявления благоговения, но и повод исповедовать свою немощь перед величием и сложностью этого мира, в котором человек без Божьей помощи подобен пылинке в ураганном вихре.

Мы вспоминаем Того, чьей силой орудие казни сделалось древом жизни для верующего. И тогда пожары, засуха, жара – орудия казни Господней, — могут сделаться для нас источником жизни, покаянного осмысления суетности этого мира, осознания высшего призвания души, могут стать для нас началом реального обращения к Богу.

В Русской Православной Церкви этот праздник соединился с воспоминанием Крещения Руси в 988 году. Упоминание о дне Крещения Руси сохранилось в Хронографах XVI века: «Крестися князь великий Владимир Киевский и вся Русь августа I». В «Сказании действенных чинов святыя соборныя и апостольский великия церкви Успения», составленном в 1627 году по повелению патриарха Московского и всея Руси Филарета, дается такое объяснение праздника 1 августа: «А на происхождение в день Честного Креста бывает ход освящения ради водного и просвещения ради людского, по всем градам и весем». Поэтому в народе этот праздник иногда называют «Мокрый спас».

В этот день же Православная Церковь совершает празднество Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице. Этот праздник установлен по случаю знамений от икон Спасителя, Пресвятой Богородицы и Честного Креста во время сражений святого благоверного князя Андрея Боголюбского (1157-1174) с волжскими болгарами. В 1164 году Андрей Боголюбский предпринял поход против поволжских болгар, теснивших угнетенных жителей Ростовской и Суздальской земли. Уповая на помощь Царицы Небесной, князь взял с собой Ее чудотворную икону, которая была принесена им из Киева и впоследствии получила наименование Владимирской. Два священника в облачении несли перед войском святую икону и Честный Крест Христов. Перед сражением благочестивый князь, приобщившись святых Таин, обратился с горячей молитвой к Богородице: «Всяк уповаяй на Тя, Госпоже, не погибнет, и я грешный имею в Тебе стену и покров». Вслед за князем пред иконой пали на колени полководцы и воины и, приложившись к образу, пошли против врага. Болгары были разбиты и обращены в бегство. По преданию, в тот же день греческим императором Мануилом была одержана победа над сарацинами. Непреложным доказательством чудесности обеих этих побед послужили огромные огненные лучи, выходившие от бывших в войсках икон Спасителя, Божией Матери и Святого Креста. Эти лучи покрывали полки благоверных правителей Греции и России и видны были всеми сражавшимися. В память об этих чудесных победах, с обоюдного согласия князя Андрея и императора Мануила и по благословению представителей высшей церковной власти, и был установлен праздник Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице.

Также в этот день свершается память святых Ветхозаветных мучеников Маккавейских.

О мучениках Маккавеях повествуется во 2-й Книге Маккавеев в Библии, известно также отдельное сочинение на эту тему Иосифа Флавия. События, о которых идет речь, относятся «к периоду гонений сирийского царя Антиоха IV Епифана (176-164 до Р.Х.), который проводил политику интенсивной эллинизации Иудеи, сопровождавшуюся принуждением евреев к участию в языческих жертвоприношениях, нарушению субботы и других «законов отеческих». За отказ принять язычество тысячи евреев были казнены Антиохом».

Так, жертвами стали пожилой учитель Елеазар, а также семь его учеников со своей матерью, которые за отказ вкушать свиное мясо были подвергнуты жестоким мучениям и смерти. Сначала был замучен Елеазар, потом братья, которых мать всячески увещевала, мужественно претерпев мучения, достойно встретить смерть, после чего гонители убили и ее. Перед лицом смерти все они твердо исповедали веру в Единого Бога и Воскресение мертвых. Один из сыновей, умирая, говорил: «Ты, мучитель, лишаешь нас настоящей жизни, но Царь мира воскресит нас, умерших за Его законы, для жизни вечной». Другой, протянув руки для отсечения, сказал: «От неба я получил их, и за законы Его не жалею их, и от Него надеюсь опять получить их». «Умирающему от людей вожделенно возлагать надежду на Бога, что Он опять оживит», — уверен был еще один из братьев. И все же в те времена случались тысячи подобных историй. Что же было особенного в их подвиге, что Церковь, подробно живописав их страдания, свято помнит о них по сей день?

«Рассказ о мучениках свидетельствует не только о мужестве иудеев, которые были готовы умереть за свои отеческие традиции, но и о том, что вера в Воскресение мертвых была широко распространена в еврейском народе задолго до пришествия Христа». Начиная Слово, посвященное Маккавеям, Григорий Богослов говорит о том, что немногие христиане чествуют этих мучеников, так как они пострадали до Христа. По убеждению св. Григория «Есть некое мистическое и сокровенное учение, весьма убедительное для меня и для многих Боголюбивых людей, согласно которому никто из достигавших совершенства прежде пришествия Христа не мог достичь этого без веры во Христа. Ибо Слово, хотя явно открылось лишь в известные последние времена, было и прежде известно тем, кто чист разумом, как это явствует из (примера) многих, прославленных до Христа».

Не смотря на то, что Маккавеи что пострадали до крестной смерти Христа — они пострадали «согласно Кресту», а потому, несомненно, заслуживают особого почитания со стороны христианского мира.

Несомненно, одним из наиболее ярких примеров христианского подвига в этом повествовании является мать, которая не только стала свидетельницей смерти своих детей, но и сама вдохновляла их на мученический подвиг: «Я не знаю, как вы явились во чреве моем; не я дала вам дыхание и жизнь; не мною образовался состав каждого. Итак, Творец мира, Который образовал природу человека и устроил происхождение всех, опять даст вам дыхание и жизнь с милостью, так как вы теперь не щадите самих себя за его законы». Святой Григорий, очевидно пораженный ее поступком, сравнивает ее подвиг с подвигом Авраама, готового, из послушания Богу, принести в жертву своего сына: «Мать, мужественная и благородная, любящая и своих детей, и Бога, переносит в сердце своем сверхъестественные страдания. Не жалеет она страдающих детей, напротив, она боится, что они не пострадают. Она не столько скорбит об отшедших, сколько желает, чтобы присоединились к ним оставшиеся… О, мужественная душа в женском теле! О, чудная и великодушная жертва! О, жертва Авраамова и, если не дерзко сказать — большая Авраамовой! Ибо он одного, хотя и единородного, приносит с готовностью, она же посвятила Богу целый народ сыновей, превзойдя и матерей, и священников числом жертв… Она приводила в пример свою седину и старость для большей убедительности увещаний не для того, чтобы спасти детей от смерти, но чтобы побудить их к страданиям».

Предсмертные слова Елеазара исполнены исповедания Единого Бога, готовности умереть за Него: «Антиох и все стоящие здесь! У нас один царь — Бог, от Которого мы получили бытие и к Которому возвратимся. Одна у нас безопасность — в соблюдении заповедей. Одно богатство — те блага, на которые надеемся; и ничто для нас не страшно, кроме того, чтобы бояться чего-либо больше Бога. Наша родина — вышний Иерусалим, которого никакой Антиох не возьмет в осаду и не сможет взять. Наш храм — великолепнейшее небо, а праздник наш — ликование ангелов. У нас одно великое и величайшее таинство — Бог, на Которого указывают и все здешние таинства».

Св. Григорий явно соотносит ситуацию в Иудее времен Антиоха Епифана эпохой Византийской империи времен Юлиана Отступника: нечестивый царь, который принуждающий людей отречься от веры в Истинного Бога и принять язычество. «И там и здесь — граждане, лояльные своему царю во всем, кроме того, что касается веры: когда есть выбор между царем земным и Царем небесным, они предпочитают последнего. В Слове 15-м много тем, которые прозвучат в Словах 4-м и 5-м — обличительных на царя Юлиана».

Живописав мученический подвиг Маккавеев, Григорий подводит нас к своей главной идее: «Мученичество не просто пример героизма отдельного человека или группы лиц — оно может быть вдохновляющим, очистительным и спасительным для целого народа. Иными словами, мученичество и исповедничество сопоставимо с искупительным подвигом Христа». Именно на подвиге исповедников веры строится и стоит Церковь, именно кровью мучеников она сохраняется и возрастает.

Очевидно, что уже в те времена духовная судьба целого народа зависела от твердости духа каждого человека в отдельности и всего народа в целом. Можно говорить о том, что благодаря таким людям, как Елеазар, Соломония и ее сыновья, вера была сохранена.

Так же и во времена Юлиана будущее христианства зависело от того, насколько твердым окажется народ и каждый христианин в исповедании веры во Христа. А в эпоху императора Валента (164-178) от твердости защитников веры зависела судьба Церкви — выстоит ли она под натиском арианства или, покорившись, встанет на сторону еретиков.

Подвиг семьи Маккавейской (со всей многовековой очевидностью можно утверждать — не единственный) удостоверяет нас в том, что каждый христианин должен иметь в себе мужество стать, если понадобиться, исповедником, мучеником и свидетельством истинной веры. Миллионы людей в течение всей истории Церкви — начиная с апостолов и кончая мучениками наших дней — отдавали свою жизнь за веру, тем самым становясь соратниками Христа в Его искупительном деле.

К этому дню, когда мы вспоминаем и чтим означенные события, приурочено и начало Успенского поста. Пост этот двухнедельный и строгий подготавливает нас к празднованию Успения Пречистой Владычицы Богородицы 28 августа. Жизнь Пречистой Владычицы была полна невзгод и лишений, ей суждено было перенести муку матери, видящей мучения распятого Сына и не только Сына, а предвечного Бога, безгрешным своим человеческим естеством страдающего невинно за грехи всего мира. Конечно эта боль, эти страдания Голгофского предстояния были главной скорбью Пречистой владычицы в её земной жизни. И воспоминания этого события снова возводит нас к трепетному созерцанию непостижимой тайны искупительной Крестной Жертвы Спасителя, Жертвы, преобразившей орудие смерти в животворящее победоносное Древо Креста Господня. Само Успение Пресвятой Богородицы осознаётся христианами как праздник разрешения от многотрудных уз земной жизни, праздник полного воссоединения Пречистой Матери со Своим Возлюбленным Сыном. Но период, предшествовавший этому торжеству, был полон житейских горестей, скорбей тем больших, чем большую праведность являла Пресвятая Богородица. В напоминание о скорби пречистой Матери, о необходимости воздержанной и строгой жизни и установлен этот пост.

Другое народное название праздника  -  «Медовый Спас». Это название связано с тем, что на Руси в этот день пчеловоды подрезывали ульи с медом и несли соты нового сбора для освящения в церковь. После освящения меда в этот день угощали им всех желающих и в первую очередь раздавали мед бедным. В старину даже говорили, что «на первый спас и нищий медку попробует».

Тем не менее, нужно помнить, что освящение меда в этот день — это всего лишь благочестивая традиция. Подобные традиции (как, например, освящение яблок на праздник Преображения Господня) вполне естественны для сознания православного человека. Земля и все живущее на ней производят плоды по промыслу Божию, а человек, принимающий участие в производстве этих плодов, в знак благодарения Богу за помощь в этом деле приносил первые выращенные плоды в храм.

Поэтому сама по себе традиция освящения меда в этот день никак не связана с праздником Всемилостивого Спаса. И, конечно же, эта благочестивая традиция не должна собой затмевать тот праздник, который отмечается Православной Церковью в этот день.

Будем благодарить Бога и вкушать мёд уже не просто как лакомство, а как явственное, ощутимое воплощение Божьей благодати, милости к нам, достойным «всякого осуждения и муки».