Дева Мария не могла родиться сразу после грехопадения. Нужны были человечеству долгие столетия упражнения в праведности. Затем, после этой длительной «духовной селекции», из избранного семени выросло дерево. Его сухие ветки отрезáлись, а его корень окапывался и удобрялся, пока не появился долгожданный цветок — Отроковица Мариам. Это — высший плод человечества и преддверие богочеловечества.

Подобный механизм будет действовать (только в обратную сторону) и в отношении обманщика, лжехриста. Его появлению должно предшествовать многовековое упражнение в нечестии. Он будет худшим плодом человечества и воплощённым демоноподобием, на которое люди способны.

Почему евреи не узнали и не признали Христа? По той же причине, по которой христиане не узнáют антихриста. А ведь в основной массе своей не узнáют! Клюнут на его дешёвые чудеса и сладкую риторику.

Христа нужно было познавать «по духу святыни». Его же пытались познать по шкале заранее известных внешних признаков: чей сын, где родится, что должен сделать — и так далее.

Антихрист тоже узнáется не по чертам лица. У него не будет ни клыков, ни когтей на пальцах, серный запах не будет следовать за ним, три шестёрки вряд ли будут красоваться в виде печати на его лбу. Но это будет сосуд диавола, а его назовут вначале миротворцем, а затем, не к месту цитируя Евангелие, и сыном Божиим (См. Мф. 5, 9).

Он должен будет совместить в себе несколько господствующих черт. Обязательно — властолюбие. Непомерное, страшное, такое, которое даже не раздумывает, поклониться или нет диаволу, если предложат «все царствия мира во мгновение ока». Он поклонится тотчас, с замиранием сердца и с чувством, что именно для этого часа он родился.

Таких всегда хватало, но то ещё не был их час. О Нероне говорили, что это — «человек без добродетелей». Этот с радостью бы согласился, но... Последний обманщик будет орешком покрепче Нерона. Он не будет так открыто, так цинично развратен. Он, конечно, будет страшно развратен, но при этом с помощью лицемерия будет любим и теми, кто любит пост и хвалит целомудрие.

Это не будет глупец, путающий имена и даты и с ошибками цитирующий классиков. У него будет поразительная память и редкий вкус. Он будет похож на Наполеона, возившего с собой в походы библиотеку и читавшего на привалах Гомера. Ни бессовестности, ни похотей, ни гордости самих по себе не хватит. Нужно будет подобие благородства, тонкая имитация царских кровей. (Плебеи так любят изящные манеры!) Нужно будет долгое элитное воспитание в закрытом заведении, а затем — пародия на «явление народу» и «выход на служение».

Наполеон лучше Нерона. Нерона презирали и боялись. Наполеона любили. Даже враги его уважали. Но у «последнего обманщика», в идеале, не должно быть врагов. Признаваться ему в любви должны будут все. Те, кто откажется, будут выглядеть «врагами рода человеческого». Это будут немногочисленные группы христиан, которых, как и на заре христианской эры, опять обвинят во всех грехах, а главное — в непослушании всемирному государству. Первые века оживут без экранизаций. Дай Бог, чтоб ожили и по части верности Христу, а не только по части гонений на Христа и Церковь.

Небольшая часть евреев тоже откажется назвать этого персонажа мессией. Они поймут одним только им известным способом, что это — воплощённая ложь. Эти евреи будут «остатком», о котором говорили пророки. Они вспомнят о Сладчайшем Иисусе, Которого отвергли их отцы, и зарыдают о Нём, «как о первенце», и тогда по-настоящему обратятся к Богу отцов. «Остаток» христиан и «остаток» евреев составят последний взнос в общемировую копилку избранных Божиих.

Процессы в мире должны будут стать глобальными. Единая валюта, единые законы, одна идеология «всемирного царства». Технический прогресс, как раб, будет обслуживать интересы обезбоженного человечества и его стремления. Антихристу будут, как воздух, нужны информационные технологии. Любая война невозможна без солдат. Но современные войны невозможны без технологии «промывки мозгов», без связи, без инженерных разработок. Царство лжеца будет сверхтехнологичным царством.

В режиме онлайн на всех континентах антихрист будет воцаряться, короноваться, принимать поздравления, творить ложные чудеса. Если сегодня весь мир пристально следит за одним событием, будь то Олимпиада, или выборы в США, или полёт в космос, то это всего лишь телерепетиции будущих «всемирно важных» событий.

Что у нас есть, чтобы бороться? Есть литургия, и больше, кажется, нет ничего. Во всяком случае, всё, что есть, связано с литургией. Таинство Тела и Крови, проповедь, взаимопомощь, устремление в будущий век и желание с ним, а не с призрачным земным счастьем, связать свою надежду. Это единственный действенный фронт борьбы. Очевидно, придётся ждать подделок и обманов и на этом фронте. Расколы и ереси будут множиться. Те, кому безразлично, у кого причащаться, уже уловлены. Это — дрова для костра антихриста. Церковь будет всё более литургична, чем жарче будет дышать диавол в затылок верующим.

Наш мелкий разврат, наша нечистая любовь к политическим деятелям, наше желание иметь всё, но работать, не проливая пота, — всё это и многое другое вписывается в грядущую систему как нельзя лучше.

Не надо говорить о кодах. Это разговоры о симптомах, а не о корнях болезни. Не надо бояться техники. При служении Христу она облегчает жизнь и является благословением. Только без Христа она становится проклятием и дорожкой к воцарению греховного миропорядка. Возможно, лукавому хочется, чтобы мы разменялись на мелочи и спорили о деталях, то есть «процеживали комаров» и «проглатывали верблюдов». Тогда получится, что всякий человек христианского исповедания, шумящий вокруг вещей второстепенных, будет духовным сыном древних богоубийц. Они ведь тоже были искусны в спорах о мелочах и, вместе с тем, не замечали того, что кричат «распни!», имея в виду Единого Безгрешного.

Весь XX век был генеральной репетицией последнего акта всечеловеческой драмы. XX век нужно изучать пристально.

Любое техническое изобретение, любая социальная инициатива вписываются в общий план. (Поймём: сей план — всеобщий.) И абстрактное добро без принесения его в жертву Богу, и сентиментальные слёзки над чужой бедой никого не спасут.

Кто не чувствует, что живёт во времена сбывающихся пророчеств, в том нет Христа.

Кто видит вокруг признаки Великой Жатвы, но мечется и суетится, тот опасен и для себя, и для других.

Всё понимать, но никуда не дёргаться, отдаться Богу и полюбить молитву — самое важное. Диавол захочет «сеять нас, как пшеницу», и лучше всех поддадутся «лукавому сеянию» суетливые братья и сёстры.

Блуд погашает духовные силы в человеке. Если бы не блуд, человек был бы способен сделать в сотни раз больше хороших поступков. А так — блуд пожирает энергию и оставляет стыд и угрызения совести, плюс нежелание жить. Блуд нужен диаволу. Без глубокого погружения в блуд антихристу не прийти.

Обилие земных занятий опасно человеку. Если перед Потопом люди «ели, пили, женились, выходили замуж», то во дни Содома к традиционному набору из еды, питья и родовой деятельности добавились такие понятия, как «покупали, продавали, садили, строили» (см. Лк. 17, 26-30). Посреди вещественной деятельности так легко позабыть о существовании Небесного Царства. Что такое вся наша сверхсложная цивилизация, как не мутная вода, в которой лукавому удобно ловить бесценные души?

Лукавый — изрядный поборник цивилизации. Ведь без глобальной цивилизации антихристу не прийти и человечеству не вскиснуть в одно большое лукавое тесто.

Есть в каждом из нас нечто сухое, то, что составляет пищу для вечного огня. И есть нечто влажное, то, что не даёт гореть. Градус жизни повышается. Князю мира сего угодно, чтобы мы подсохли и затем вспыхнули, как спички, как много спичек. Нам следует хорошенько промокнуть, стать недоступными для гееннского жара. Тем более что и Жизнь Вечная для нас начиналась в воде (Крещения), и Христос для нас есть Большая Рыба (Ихфис), как говорил Тертуллиан и другие отцы.

На земле Царства Божьего не будет. Никогда. Сама земля и все дела на ней сгорят. А будет дальнейшее сползание во тьму и утончение борьбы между Царством Христа и грядущим царством антихриста до ювелирного уровня.

Но бояться не стоит. Пока в церкви возглашают: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа», — а вы при этом стоите среди молящихся, то лично вам нельзя страшиться и ужасаться. Лично вы как раз дéржитесь за крепкую руку Божию и должны ощущать себя комфортно, как дитя на руках у мамы.