Пойдем слушать, как поют «Яко можаху» — так раньше верующие  приглашали друг друга на преображенскую службу.   Наш  человек очень точно уловил суть события как память о личном преображении.

Всякое чествование христианского праздника состоит из двух пластов. Первый — величание подвига, а второй — осознание необходимости примерить этот подвиг на себя.

В первом служении изъяна нет. Церковь мастерски устроила праздничную службу, в тело которой прекрасно вплетаются несколько богослужебных календарных кругов. Многим кажется удобным и возможным участие в службе только внутри первого пласта, в качестве пассивного зрителя. Часто большая часть прихожан не причащается, а «стоит» на службе, игнорируя жертву Христа и Евхаристию. Как пришедшие на пир, но не садящиеся за праздничные столы. А ведь были званы.

Одни считают себя недостойными, другие вообще непонятно что там делают. Словно не для них были сказаны слова: «Как ты вошел сюда не в брачной одежде?» Для них Литургия — это как посещение автосервиса. Привел себя в храм, открыл душу нараспашку, а Христос как механик, что там в душе должен подкрутить, соединить и починить. Закрыл глаза и пошел процесс ремонта.

Так же отстранено эти люди воспринимают Евангелие. Оно многим кажется тривиальным. Вот фарисеи, вот ученики, вот Господь. Фарисеи злые и плохие. Ученики медленно думают, но хорошие. Все ясно и просто. А это не так. Евангелие как чемодан с двойным дном. В нем можно открывать все новые и новые пласты, по мере духовного взросления. Самым важным уроком из его чтения следует считать тот момент, когда человек вдруг догадывается, что Евангелие написано и для него на потребу сегодняшнего дня.

Например, эпизод в котором повествуется о Преображении:

Во время преображения им явились Моисей и Илия, беседующие с Ним. Петр сказал: Господи, хорошо нам здесь быть; если хочешь, сотворим здесь три кущи (три шалаша): Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии.

Зачем Богу шалаш? Зачем апостолу шалаш? Какое это имеет отношение ко мне лично? И не наша ли это реакция на тот момент, когда Господь стоит близко от нашего сердца?

А жил бы Ты, Господи, со святыми в моей квартире!

И таких примеров много, в которых мы можем узнать в себе и фарисея, и ученика, и мятущийся народ. Это очень важно — Евангелие так же, как и служба, существует не для исторической справки, а для нашего спасения и ни для чего больше.

Размышляя далее, приходишь к выводу, что и служба, и Евангелие, и весь мир был уготован Богом человеку. Становится ясно, что у этих составляющих есть одна единственная цель — возвращение человеку святости. Ясно, что при таком внимании Бога к человеку славословие прилично Его заботе о нашем спасении.

Приоткрывая смысл второго пласта праздника, мы можем догадаться, что, несмотря на то, что мы Бога хвалим, Ему и так хватает славы и чести. Ему важно другое. Праздник Преображения был Им установлен специально для нас в напоминание о том, что мы призваны к святости через личное преображение, по Его примеру.

Преображение — это естественный финал развития личности, продемонстрированный Христом. Если не стремиться к изменению, если не стяжать в себе Святого Духа, внутрь храмины тела, то зачем тогда и жить? Если душа не скучает о Христе, а сердце не горит, то как же ты живешь, человек? Чем ты живешь и зачем?

А если в сердце нет Христа то, приходит устроение души, описанное современным церковным писателем:

«Все направлено не на спасение, не на общение души с Богом, а, как правило, большей частью на устроение земного благополучия. В лучшем случае — как бы не попасть в ад, чтобы и после смерти обрести нечто комфортно-благополучное. Христос совершенно не нужен, нужно, чтобы ребенок не болел, муж не пил, чтоб не сглазили, чтобы квартиру получить, разменять, — для чего, собственно, и предпринимаются все, магические по настроению для таких людей, церковные действия. Бог выступает как гарант благополучной жизни. Сам по себе Он совершенно не нужен, а нужно что-то от Него».

Богу не чуждо наше земное благополучие, но не для этого наша душа была введена в жизнь один раз в миллиарды лет. Это справедливо для людей внешних для Церкви, думающих открыть Царство Небесное пин-кодом.

Другим, пребывающим внутри Церкви, кажется, что смысл жизни в содержании себя в видении грехов и только грехов, так что мысль о собственной святости кажется кощунственной, а мечты о Рае несбыточными. Многим Бог кажется мелочным и скрупулезным судьей, тщательно собирающим все наши оплошности. Они с трепетом ждут того момента, когда перед их лицом будет раскрытая хартия человеческой мерзости и будет брошена им в лицо. В этом пребывании ума теряется надежда, а следом уходят и вера, и любовь. Точнее, человек сам от себя отталкивает эти Божии дары.

Апостол Петр говорил же о другом: вы как живые камни устрояйте из себя дом духовный (т.е. — жилище Св. Духа), священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом… вы — род избранный, царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой Свет; некогда не народ, а ныне — народ Божий (1 Петр. 2, 5, 9-10).

То есть наша земная миссия — призвание к святости. Не надо думать, что святость — это те редкие дары, которые иногда сопровождают ее: чудотворение, пророчества или иные иррациональные феномены. Это только свойства, а не сама святость.

Святость — это восстановление в человеке райского состояния. Это такое состояние, в котором Бог и человек, пребывая во взаимной любви, делают вместе одно общее дело. Это такое состояние, когда Бог в человеке и человек в Боге.

Началом такого восстановления, когда человек и Бог входят друг в друга, является таинство Причастия. В эту минуту Бог берет душу человека в руки как птицу и подбрасывает ее вверх.

Лети!

Это начало святости. Имея в себе любовь и поддержку Бога, мы иногда бываем святы своими делами милосердия и любви. А иногда — нет. Святость — она как росток в нашем сердце, который требует трудов сердца и ума. Никому не кажется странным взять кусок безвидной земли и превратить ее в цветущий дачный участок. Так и с душой. Труды приводят ее в состояние сада, в котором есть цветы, прохлада и куда слетаются на отдых птицы. Финал трудов — преображение человека. Преображение — как совместный итог трудов Бога и человека. Но мы в этих трудах не одиноки. Собственное преображение без помощи Бога вообще невозможно.

Бог ежесекундно изменяет для нас ситуацию так, чтобы нам было способней достичь преображения. Бог не только ждет служения себе, но и сам смиряется перед нами, трепетно ища, чем послужить для нашего спасения, ради которого ему не жаль ничего. Потому что имя Ему — Любовь.

А мы часто боимся Его Любви и прячемся от нее в ритуал, как Адам в опоясание из листьев. Прячемся в ритуал как в средство откупиться от Бога не плодами любви, а плодами страха. Мы часто подобны тому рабу, который боясь Господина своего, зарыл из страха таланты в землю. Так и мы закапываем свою свободу, ум, чувства, покупая индульгенции во всевозможных околоцерковных акциях. Отказываясь сначала от ума, затем от собственных чувств и наконец от всех даров данных нам Богом при рождении, теряем уже не только себя, но и даже человеческий облик. Разве вы не встречали таких «христиан» ходящих «в законе», которые часто злее и жестче «мирских»?

Уход от Бога, от Его работы, от Его любви, от Его ума обессиливает человека. Делает его больным. А больной часто теряет надежду. Но: «И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои».

«Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте. И, услышав, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус, приступив, коснулся их и сказал: встаньте и не бойтесь».

Встань и не бойся. Лети «яко можаху»!